Порча языка - это специальная форма обмана |
|
Беспомощность, возникающая у нас в результате этого, и заставила, как мне кажется, политических комментаторов сосредоточить свое внимание на лжи, сопряженной с номинацией. „морским транспортом"». «Сколь прискорбно, - заключает автор, - что еще за 15 лет до 1984 года наше правительство разработало систему общественного лицемерия столь же бесчестную* как та, что описана у Оруэлла»* (там же, с. 11). Конгрессмен Драйнен, указав, что «язык является не просто средством, пользуясь которым мы говорим о внешней политике, он и есть наша внешняя политика» (Drinan 1972: 279), добавил, что «систематическое использование таких затемняющих суть дела выражений, как „защитная реакция", и пустопорожние разглагольствования лиц, отвечающих за военное планирование, гораздо более способствуют сокрытию от людей - и от Конгресса - процесса принятия решений, нежели любые предписания относительно режима секретности» (там же, с. 281). Чарлз Осгуд (Osgood 1971: 4) тоже говорит о том впечатляющем эффекте, который может возникнуть в результате номинации. Так, название „Камелот"** «придает привкус чего-то романтического и даже рыцарственного злополучному военному проекту США, нацеленному на изучение причин революций», а «название системы противоракетной обороны „Сейфгард" ('Предосторожность') определенно должно придавать обладателям такой системы чувство большей безопасности. Некий оттенок благородства добавляется к грубой силе, когда межконтинентальные баллистические ракеты получают имена „Тор", „Юпитер", „Атлас", „Зевс", „Поларис", - впрочем, я не подумал о предельном случае семантического обмана, каковым было бы присваивание ракете имени „Венера"». Я опять должен сделать оговорку, потому что не хочу, чтобы создалось впечатление, будто я думаю, что в основе всех злоупотреблений языком, возникающих при номинации, обязательно лежит какой-то скрытый мотив. Напротив, если бы эти злоупотребления не были привычным явлением, наш бюрократический аппарат никогда не смог бы сколотить на них капитал. Свойственное нашему обществу стремление к удовлетворению потребностей и решению проблем лобовыми средствами породило манию делать все осязаемым; нашими стараниями замирает любое движение и застывает всякое событие. Мелкий клерк демонстрирует это, извещая вас о чем-то, что может быть сделано по получении вашего письма, - едва ли что осталось здесь от повседневности, в которой к людям просто приходят письма. Это же характерно п для рекламы: вам, например, предлагают не просто устройство, которое позволит вашему аккумулятору работать дольше, а нечто, долженствующее обеспечить ему более долгий срок службы. Представители военной бюрократии всего лишь следуют сложившейся практике, когда они вместо того, чтобы сказать о том, что та или иная сторона имеет более многочисленные и более совершенные самолеты, предпочитают говорить о превосходстве в воздухе.
|