Работы М. Минского, Р. Шенка, Р. Абельсона и других осно­вателей когитологии

Работы М. Минского, Р. Шенка, Р. Абельсона и других осно­вателей когитологии исходили из представления о мышлении как о машине, перерабатывающей знания.

Такой подход был рево­люционным по отношению к идеям кибернетики 40-50-х годов, в соответствии с которыми мозг человека рассматривался как универсальное оптимизирующее устройство. Взамен представле­ний об «универсальном интеллекте», решающем разнообразные задачи на основе одних и тех же квазифизических принципов оптимизации ^{, в трудах указанных авторов «конкретный интел­лект» стал рассматриваться как уникальная машина, работа ко­торой   определяется   теми   знаниями,   которые   в   нее   заложены.

Третий раздел настоящего сборника статья Р. Абельсона легла в основу нового направления в исследовании политического мышления, которое интенсивно развивается и в настоящее время, поэтому данную работу следует рассматривать как классическую. Помимо концептуальной революционности этой работы, следует отметить и ее значение в плане социальных ис­следований - Абельсон обратил внимание на предельную просто­ту догматического идеологизированного мышления, неспособного охватить реальную сложность политической действительности, тонко иронизируя над «рыцарями холодной войны». Вместе с тем необходимо отметить ограниченность подхода Абельсона к ис­следованию политического мышления. Им анализируются лишь декларируемые структуры убеждений, но отнюдь не описание политическим деятелем реальных ситуаций².

Важнейшим принципом нового подхода к моделированию мыш­ления стало систематическое исследование зависимости формы представления знаний, необходимых для решения задач, от пред­метной области, в рамках которой эти задачи решаются. И если фундаментальные исследования в области искусственного интел­лекта были направлены в основном на поиск и изучение достаточно универсальных форм представления знаний, таких, как фреймы и семантические сети, то проблемно ориентированные когнитивные исследования сразу же сконцентрировались на ис­следовании специальных форм представления знаний, каковы, например, когнитивные карты или графы «сюжетных единиц». В данном разделе представлена обобщающая такого рода иссле­дования работа Д. Херадствейта и У. Нарвесена, а также чрез­вычайно интересное исследование X. Олкера, демонстрирующее весьма нетривиальные возможности применения методов пред­ставления знаний к исследованию средств осмысления историче­ского опыта.

Методы представления знаний иллюстрируют, как из элемен­тарных семантических единиц (например, состояния и стрелки) строятся понятия и как исходный текст, закодированный опреде­ленным образом, может быть формально преобразован в некото­рое более обозримое и верифицируемое описание.

Естественно, этот процесс является идеализацией; в реальных случаях выбор семантически примитивных элементов, построение семантической сети и ее преобразование - чрезвычайно сложные специальные задачи, решение которых должно быть основано па глубоком изучении опыта соответствующей предметной области. Однако в ряде простых случаев подобную схему удается реали­зовать на ЭВМ на основе идей когитологии и методов искусствен­ного интеллекта, что демонстрирует наличие значительных пер­спектив в области формализации гуманитарного знания.