Сначала давайте посмотрим, как используются в языке слова inform 'ин­формировать' и misinform 'неправильно информировать'

Я   хочу  предложить  такое   определение  истины,  которое   не ставит перед собой цели  быть максимально точным, но тем не менее позволяет наметить разумные отправные пункты.

Пози­цию подлежащего при этих глаголах может занимать либо слово указывающее на лицо, либо название того или иного сообщения. Так, можно сказать Не misinformed me with his letter 'Он непра­вильно информировал меня своим письмом' или His letter misin­formed me букв. 'Его письмо неправильно меня информировало',, но нельзя сказать *The clouds misinformed me about the coming rainstrooi 'Тучи неправильно информировали меня о приближаю­щемся урагане с ливнем'. Истина  (правда) -это такое свойство языка, которое дает нам возможность информировать друг друга. Данное определение не распространяется на аналитическую исти­ну в логическом смысле, которая есть не более   чем согласован­ность внутри языка. Чистая правда - та самая, которую мы кля­немся говорить,  свидетельствуя в   суде, - подпадает   под   наше определение только отчасти, поскольку она допускает бесчислен­ное множество уверток. Я считаю, что наше определение истины должно быть отграничено и от исторической истины,  поскольку в языке, с помощью которого информируют, должен присутство­вать некоторый  элемент   вневременности.   Об   истине    (правде) можно сказать так же, как   обычно   говорят   о   справедливости: запоздалая правда - это уже не правда. Однако самым коварным из всех  представлений об истине   является   то,   которое   сводит истину к буквальности. На этом представлении наживаются рек­ламодатели, используя его как своего рода законное прикрытие. Калифорнийские поставщики чернослива утверждают, что в од­ном фунте чернослива содержится больше витаминов и минераль­ных солей, чем в одном фунте свежих фруктов;  формально это действительно так. Нефтяные промышленники ловят нас па дву­смысленности высказывания No heat coasts   less   than   oil   heat: «Никакое тепло не стоит так дешево, как полученное в резуль­тате сгорания нефти» или «Отсутствие тепла стоит меньше, чем тепло, полученное от сгорания нефти». Во втором понимании это высказывание  аналитически истинно,  так  как  отсутствие  тепла вообще ничего не стоит, и всегда можно отпереться, ссылаясь па это понимание. Подобные случаи небольшого словесного мошен­ничества находятся в зависимости от давно сложившихся этиче­ских норм, которые позволяют заговорщически подмигнуть тому, кто понимает истинную суть вещей,   и посмеяться над легковер­ными. В добрые старые времена знание всех таких уловок было частью  образования.   Но   в   современном   усложнившемся   мире

каждый из нас может быть несведущ в той или иной области - в вопросах диетического питания, устройства наших электронных безделушек, тайной бюрократии, пожароопасности зданий, при­годности воды для питья или значения формы 1040А. Возможно­сти обмана перешли границу допустимого.

Я специально сформулировал определение истины так, чтобы ему соответствовало то, что, согласно намерению говорящего, дол­жно быть понято адресатом. Если принимать во внимание соци­альное окружение, то ни к какому другому определению нельзя будет относиться всерьез. Уместным описанием фактов являются не абстрактные предложения, а предложения, взятые в контексте, причем в понятие контекста входят намерения говорящего. Не в порядке  полемики   с   воображаемым   собеседником,   желающим оспорить это положение, а для того, чтобы представить понятие истины (правды) как можно более точно, я делаю еще один шаг в выбранном мною направлении и заявляю следующее: все то, что может быть использовано находящимися в коммуникации сторо­нами для засорения канала  общения и не является   при   этом результатом случайности, есть ложь. Не требуя, чтобы она обя­зательно   была  преднамеренной,  я  тем  самым  стремлюсь   пред­ставить ложь в настолько черном свете, насколько это возможно.