Существует форма лжи, использующая; все описанные выше приемы

Существует форма лжи, использующая; все описанные выше приемы. Я имею в виду намеренное запутывание или сбивание с толку (obfuscation), хотя эта область исследований скорее для специалиста по стилю, чем по общему языкознанию.

В тексте подобного рода, возможно, и будет содержаться какая-то инфор­мация, но ее чрезвычайно трудно будет уловить во мраке рито­рической многозначительности. В качестве примера можно при­вести отрывок из работы Станислава Андрески (Andreski 1972), где он цитирует Толкотта Парсонса:

Вместо того чтобы просто сказать, что людям для достижения их целей необходимы развитое мышление, знания и навыки, Парсонс пишет следую­щее: «Навыки и умения представляют собой манипулятивные приемы для достижения целей и для контроля за окружающим миром, чего сами по себе ,еще не обеспечивают специально сконструированные в качестве инст­рументов машины и артефакты.

Подлинно человеческими навыками и уме­ниями руководит упорядоченное и кодифицированное ЗНАНИЕ как объек­тов, на которые направлено воздействие, так и человеческих способностей, необходимых для такого воздействия. Такого рода знание является одним из аспектов символических процессов культурного уровня и подобно другим символическим процессам, о которых будет сказано ниже, требует наличия центральной нервной системы, в особенности мозга. Эта органическая систе­ма с очевидностью является существенной для всех символических процес­сов...»

Возвращаясь к предметам, более непосредственно касающим­ся лингвистов, невольно задаешь себе следующий вопрос: что бу­дет, если достаточно многие из числа наших коллег обратятся к изучению истины и лжи? Ученые берутся за опасное дело, при­нимаясь за разработку инструментов, могущих быть использо­ванными во вред. Пролить свет па механизмы макиавеллизма - это, быть может, означает помочь становлению будущих Макиа­велли. Я, однако, сомневаюсь, что мы смогли бы научить нынеш­них Макиавелли чему-то такому, чего они не знают.

Мы имеем дело с игрой, в которой те, кто играют против нас, гораздо мень­ше нуждаются; в каких-либо уроках, чем их жертвы. Знать, как надо лгать - нагло, утонченно, вежливо, эзотерично, - жизненно необходимо для властей, преследующих решительно непопулярные цели. В том, что сложилось подобное положение вещей, от­части виноваты и мы сами с нашим приятием косметического общества. Как я заметил однажды, «Америка - первое общество, в котором фактически достигнуто табу на все неприятное» (Bo-linger 1962). В свое время этому чрезвычайно способствовала реклама, а теперь власти уже боятся сказать что-либо иное. К языку обращаются за тем же, зачем к психотерапии, - для того чтобы, как говорит Сиссмен, «обертывать неприятные исти­ны в цветную бумагу».

Наиболее трогательный пример такого «обертывания» прозвучал недавно в передаче бостонского радио. Складывается впечатление, что психиатрическая служба была учреждена специально для того, чтобы заботиться о тех ненор­мальных, которые боятся летать самолетами. Путешествующей публике не пристало испытывать никаких патологических стра­хов по поводу того, что она находится в ловушке на высоте трид­цати тысяч футов (свыше девяти тысяч метров), из которой есть только один выход - вниз.

Сравните это отношение к пассажи­рам с тем, что зафиксировано в уставах мореплавания, согласно которым на каждом судне не только должно быть достаточное количество спасательных жилетов и шлюпок, но и должны про­водиться занятия по обучению пассажиров пользованию этими спасательными средствами. Представьте себе эффект воздушного путешествия, если бы пассажирам авиалиний приходилось прини­мать участие в парашютных тренировках, и сравните его с неж­ным, спокойным голосом стюардессы, когда она небрежно сооб­щает о мерах безопасности. Тон ее голоса п ее фигурка нужны для того, чтобы отвлечь пассажиров от зловещего смысла произ­носимых ею слов.

Все это, конечно, не гарантирует безопасность, но по крайней мере существенно уменьшает потребность в ней: надо забыть о парашютах и наслаждаться приятной музыкой. Когда правительство, деловой мир п подпевающие им психиат­ры объединяются для того, чтобы представить как ненормальное то, что нормально в открытом взгляду поведении, то чего же остается ожидать от столь податливого средства, каким является язык?